
Скорцени, впрочем, поправил меня:
- Фюрер принимал сорок пять таблеток в день - он сам мне называл точную цифру.
- Что это были за таблетки? Наркотики?
- Что вы! Это были желудочные лекарства. Фюрер был больным человеком, он сжигал себя во имя нации. Он не ел даже рыбы - у него был поврежден пищевод во время газовой атаки на западном фронте в 1918 году.
(Неужели Скорцени до сих пор верил в "желудочную болезнь"? Хотя о Гитлере он говорил охотно и с любовью. Он молчал лишь об одном человеке о Бормане. Он говорил о нем односложно и скупо. Кроме "верности" Бормана своему хозяину - никаких подробностей. Страх? Осторожность? Приказ молчать?
Брат Гели - Лео обвинил Гитлера в предумышленном убийстве. Но он жил в Вене, а Вена тогда была столицей Австрии. Он обратился с просьбой к канцлеру Австрии Дольфусу провести расследование, поскольку Гели Раубаль была австрийской подданной. Дольфус согласился. Этим он подписал себе смертный приговор: спустя три года он был убит. Убийство планировал Борман.
Именно Борман подставил Гитлеру следующую "модель" для утешения - это была Энни Хофман, дочь "партийного фотографа", того, который впоследствии откопал Еву Браун. Энни, "чтобы не было разговоров", Борман выдал замуж за Бальдура фон Шираха - гомосексуального вождя "гитлерюгенда".
Во время похорон Гели, когда Гитлер был в прострации (он был в любовных прострациях неоднократно: Ева Браун травилась - с трудом отходили; и еще одна пассия, Митфорд, бросалась из окна, - большой "ходок" был этот фюрер!), вместе с ним постоянно находились его "братья" по руководству партией - Эрнст Рем и Грегор Штрассер.
